Главная » Файлы » Файлы "ВЦХТ"

"И СНОВА БОЙ, ТАКОЙ, ЧТО ПУЛЯМ ТЕСНО". Часть 4. Я НЕ ЛЮБЛЮ ФАШИСТОВ
[ · Скачать удаленно (О проекте) ] 10.07.2018, 13:02

Продолжение публикаций книги "И снова в бой, такой, что пулям тесно" (авторы: Валентин СОРВИН, Василий КАЛИНИН, Татьяна ХВАСТУНОВА) - проект ФГБУК "ВЦХТ" совместно с Новостным агентством «НАШпресс».  Начало на странице "И СНОВА БОЙ, ТАКОЙ, ЧТО ПУЛЯМ ТЕСНО". Часть 1. ЕСТЬ КОРПУС, РАВНЫЙ АРМИИ

Я НЕ ЛЮБЛЮ ФАШИСТОВ

Валентин СОРВИН

Эпизод в деревне Судалице на левом берегу речки Мегреги, о котором поведал дитя войны Василий Калинин, хорошо подводит нас к тому, что произошло дальше на правом берегу, и выдвигает тему: дети в войне, дети о войне и дети по следам войны.
Вынужденно немного повторюсь: третий батальон нашего 299-го гвардейского тогда стрелкового полка прорвал мощные комбинированные укрепления “Линии Самбатуксы”, и в этот прорыв устремился наш первый батальон. Через несколько километров отбиваем атаку подкреплений врага, форсируем речку Мегрегу, сбиваем его с позиций у одноименной деревни, выбиваем из ряда других деревень вдоль правого берега Мегреги и вот с боем врываемся в затихший город Олонец.

Комбат спешил: не дать врагу передыха, не дать ему где-то зацепиться, где-то закрепиться, и он был прав – жизнь подтвердила, что отступавшим на помощь спешили подкрепления, снятые с других участков. На ближних подступах к Олонцу комбат развернул батальон, приказав второй и третьей ротам расширить полосу наступления батальона, заняв место на фланге правее первой роты и прикрывавшей ее правый фланг минроты.

Вторая рота рассыпалась в цепь вправо, повзводно, по отделениям продвигаясь вперед. Уже от околицы первая прошла вдоль реки немало, как вдруг из кустов навстречу нашим передовым бойцам выскочил худенький высокий паренек и, протягивая что-то зажатое в кулаке, как будто пароль сказал: «Я не люблю фашистов! Они хотели взорвать мост. Вот смотрите. Я оттуда вытащил!». Он был финн по национальности и, видимо, не знал как по-русски называется шнур и взрыватель, которые он принес нашим солдатам, и что он «разминировал» или «обезвредил вражеское минирование моста» – то, как называется то, что он сделал.

Два красноармейца сбегали с пареньком и, удостоверившись, что он действительно обезвредил вражеский фугас, который по замыслу финских саперов должен был разнести в щепки довольно-таки большой мост, доложили ротному гвардии капитану Алуферову, который тут же обеспечил охрану «спасенного» моста. Пареньком оказался Токко Осьмо Вяйнович, местный житель, финн по национальности, а передовыми солдатами – пулеметчик первой роты ленинградец и будущий художник Евгений Изотов и его друг Борис Вайс из Белоруссии.

Приехав на празднование 35-летия освобождения Олонца, Евгений Изотов и Борис Вайс разыскали скромного местного жителя Осьмо Токко, о подвиге которого здесь никто и не знал. «Я не люблю фашистов», — повторил тогда Осьмо мне в своем доме на улице К.Либкнехта и с какими-то деталями рассказал эту историю с разминированием моста: «Чужие солдаты принесли нам много бед, много тяжелого, и я хо- тел сделать им что-то плохое. Мать в тот день строго велела не высовывать носа, но я улучил момент и сбежал через коровник и заднюю калитку. Увидел, что две пары финских солдат несут тяжелые ящики и упрятались под мостом через речку Мегрегу. А уже все ближе и ближе раздавались одиночные выстрелы и очереди (не знаю, – пулеметные или автоматные). Когда скоро они прозвучали совсем близко, финские солдаты выскочили (уже без ящиков) из-под этого моста и побежали в сторону главного моста через реку Олонку.

Я же парень, и я сообразил – почему эти финские солдаты выскочили из-под моста, оставив ящики. Еле дождавшись, когда солдаты скрылись из вида, я быстро залез под мост и увидел, что моя догадка была правильная: от ящиков тянулась веревка и по ней к ящикам, разбрызгивая искры, бежал огонек. Я затоптал ногой этот огонек, – был очень доволен, что успел, вытащил эту веревку и какую-то штуковину, к которой она тянулась, и снова спрятался в кустах. Хорошо, что из финских солдат меня никто не заметил. Стрельба вдруг усилилась, да где-то близко. Потом – где-то в стороне, а я увидел красноармейцев... Когда первые из них добежали до моих кустов, я выскочил к ним. Чтобы они не стреляли в меня, я сказал: «Я не люблю фашистов!» — и показал то, что я вытащил из ящиков под мостом. Они, наверное, не очень поверили – велели мне показать эти ящики, и потом были оба очень довольны, и их командир меня похлопал по плечу.

А я был теперь очень рад и хорошо запомнил этих красноармейцев – Евгения Изотова и Бориса Вайса, которые ходили со мной под мост и потом привели к большому командиру, который сказал, что я «помог Красной Армии и всему городу». За словами, врезавшимися в память пареньку, явно угадывается бывший учитель гвардии капитан Алуферов, командир первой роты.
А когда Е.Изотов и Б.Вайс в дни нашего пребывания в Олонце в 1979 году рассказали об этом секретарю райкома партии Михаилу Константиновичу Кононову, которому мы показывали места отдельных боевых эпизодов в городе, он сказал, что паренек-то (Осьмо Токко), выполняя задуманное под носом у финских солдат, рисковал жизнью и вполне заслуживал боевой награды.
Но это уж много лет спустя, а тогда...

Вторая рота «рассыпалась» вправо от первой, продолжая продвигаться вперед. Хорошую службу сослужила десантная выучка, те умения, навыки, знания, которые не только внушали, но и отрабатывали в период формирования и боевой подготовки на ежедневных занятиях и тренировках офицеры бесконечными изобретательными «вводными» (т.е. вводными задачами, при которых командир, помимо общей установки на занятие типа «противник засел на опушке или на гребне высотки» дает задание с введением дополнительных условий), например: «Танки справа. Командир взвода убит, помкомвзвода ранен. Командир третьего отделения, принимайте командование взводом на себя. Доложите ваши действия».

В то время где-то в районе и на месте тыловой части кинотеатра и несколько влево стоял большой сарай – то ли гараж, то ли автобаза, вытянутый как бы параллельно берегу реки Олонки. На правом его углу финны установили пулемет. Но, прикрывая правый фланг первой роты, которая рвалась напрямую к мосту через Олонку, наш взвод минроты подошел ко двору этого гаража уже как бы справа, и, заметив этих пулеметчиков, наш помкомвзвода Алексей Юмашев, морячек-тихоокеанец из Солнечногорска, который из обычного карабина стрелял как из снайперской винтовки, быстро их «снял».

На его выстрелы откуда-то справа ударил автомат, но мы не успели еще как следует отреагировать, как услышали в той стороне ряд отдельных выстрелов и пару хлопков гранат, и очередь из финского «суоми» оборвалась. То, уже поравнявшись с нами, к берегу пробивалась вторая рота. Поднажали и мы и, хоть и обремененные своими минометами, вот уже и выскочили к берегу Олонки, почитай примерно чуть правее того места, где сейчас стоит водонапорная башня. А, нужно сказать, на месте самой башни в то время стоял вдоль берега крепкий бревенчатый сарай.

Правее сарая у какого-то заборчика мы сложили свои бесполезные, к сожалению, в настоящее время минометы (весь боезапас-то мы уже порасстреляли у деревни Мегреги), а сами заняли позицию почти на гребне высокого берега Олонки, изготовив личное оружие. Но именно не на гребне, а чуть ниже – на скате в сторону берега, что подставляло нас под возможный огонь с противоположного берега. Пришлось место сменить (не всегда все удается сразу) – сначала в сарай (он оказался с солью), а потом, выдрав решетку в маленьком окошке под потолком – за сарай. А местечко-то было в определенной мере замечательное: с него было очень многое видно. Противоположный берег, очень полого поднимающийся от воды, в то время был практически голым, лишь кое-где в трех-четырех местах маленькие пучки кустиков.

На некотором отдалении виднелся двухэтажный дом, а за ним уже на приличном расстоянии – станционные постройки, в частности большой пакгауз (который, кажется, совсем не изменившись, стоит до сих пор), за которыми маячили вагоны двух–трех эшелонов и даже пара-тройка паровозов «под парами». Смотреть бы, раскрыв глаза, да смотреть, но в кустиках-то появились снайперы, и именно это нас отсюда согнало, да и вовремя.

Тем временем первая рота, сбивая попадавшиеся на пути заслоны, про- рвалась к главному мосту через Олонку, дорога с которого вела прямо к железнодорожной станции. Мост – мы слышали – финны взорвали. Опять тот же хитрый способ: у него подорвано три из четырех «опорных точки» – обе дальние и левая ближняя. Дальний край моста обрушился к самой кромке воды, левая ближняя часть – почти также. Сам настил моста вроде бы и цел, но сильно наклонен вперед и влево. Лишь опять как в деревне Мегреге, правый край моста оставался тем узким «бревном», куском чего-то твердого, по которому можно было при определенной ловкости перебраться на другой берег. И смельчаки побежали – сначала одиночки, по этому самому краю, но уже вскоре – целый живой ручеек, затем каким-то образом второй и третий где-то рядом, как-то, за что-то цепляясь, но устремляясь туда, туда...

С того берега начали стрелять. Но за этот десяток километров, за эти несколько часов наступила очень важная перемена – первым батальоном командовал уже другой гвардии капитан Ермилов. Если у деревни Мегрега он, догнав первую роту, уже завязавшую бой и начавшую переправу, как бы лишь «поддал огонька» к тому, что уже организовал гвардии капитан Алуферов, то здесь он изначально приказал пулеметной роте и роте ПТР всемерно прикрыть форсирование. Пулеметчики обрадовались, благо патронами в Юргелице подзаправились вдоволь. Даже около соседнего с нами сарая поставили два пулемета. Один из них начал поливать кусты на том берегу трассирующими пулями.

Одним из первых, устремившихся на тот берег был пулеметчик первой роты, отчаянная голова Евгений Изотов. Когда Борис Вайс вспоминал потом эту картину, кажется, не могли удержаться от улыбки, но тогда было не до смеха.
Высокий, худой, перевязанный крест-накрест пулеметными лентами, как моряк-красногвардеец с картин времен гражданской войны, с тяже- ленным «телом» пулемета на плече. И умудрился-таки быстро перебраться на тот берег. За мостом дорога прямо идет к вокзалу, к станции. А слева от дороги по-над берегом за самый краешек уже зацепились наши десантники. Тут-то и установил свой «Максим» Евгений Изотов. Далее слева от дороги в нескольких десятках метров от реки начинались какие-то длинные сараи, хранилища или склады. Из-за них-то видимо, подошедшие откуда-то к финнам подкрепления, и предпринимали на горстку наших храбрецов атаку за атакой, пытаясь ликвидировать этот крошечный плацдарм наш на том берегу. Ох, как пригодился, как поработал здесь «Максим» Евгения Изотова, встречая их в упор!..

Плацдарм был очень удачно занят и уже прикрывал ход самой переправы, не давая ее обстреливать. С переправы в свою очередь пошло пополнение сил на плацдармик. Как перебрался на тот берег, да вскарабкался по косогору – и ты уже в рядах нашего авангарда, уже включайся – встречай контратакующих финнов.

Но переправа по взорванному мосту страшно неудобна, и, несмотря на энтузиазм воинов первого батальона, все же имела очень ограниченную «пропускную способность». И тут вдруг выяснилось, что, взорвав мост, финны в известной степени сами себе «удружили» – по речке, по Олонке шел лесосплав. Подплывшие к обрушенному мосту бревна упирались в «тело» взорванного моста и начинали толкаться, невольно распределяясь по всей ширине речки и, собравшись в несколько рядов, создавали, правда, очень зыбкий, но состоящий из твердых единиц настил, из твердых единиц, дающих на короткое (очень короткое) время опору для ноги.

Первый храбрец решительно перебежал на тот берег без происшествий, за ним следом с десяток солдат, фигурально говоря «по следам», а далее, уже отбросив робость и в несколько «ручейков» – целый поток. Бревна напирали, налезали друг на друга, оставляя место для одного «ручейка», иногда до двух, и реже до трех и опять лишь до одного, а то и вовсе перекрывая путь...

На правый фланг нашего первого батальона, надежно прикрыв его, вышел догнавший нас третий батальон гвардии капитана Чустрака. Ощутив это сильное дружеское плечо и столь необходимую уверенность в гарантии от возможности какого-либо нападения врага с этой стороны, гвардии капитан Ермилов все силы батальона бросил на развитие успеха переправившихся групп первой роты. Наши заняли первые сараи, финны получили подкрепления, перешли в контратаку и смогли оттеснить наших снова почти к самому берегу. Десантники, подкрепившись переправившимися подразделениями, вновь устремились вперед...

Вот Курмантай Бакбергенов, стрелок и разведчик из первой роты, пробился на предвокзальную площадь, а на нее в этот момент выкатился вражеский бронетранспортер, поливая все перед собой огнем из пулемета. Курмантай заметил неподалеку противотанковое ружье и убитых наших ребят около него. Подскочив к ружью, он занял их место. Пулемет из бронетранспортера в сотне-полусотне метров от него направо и налево сеет смерть. Поскорее прицелился – бац! Эх – промазал. Задержал дыхание, выстрел – вражеская машина загорелась…

Вглядитесь в эти фото. «Бои на улицах Олонца». Наши или не наши эти бойцы? Тут невозможно ошибиться, вот подсказки: Что за оружие у них в руках? Видите, нечто коротенькое с рожковым магазином. Пояснение: незадолго до отправки на фронт в стрелковых ротах нам, «гвар- дейцам — парашютистам-десантникам» (так мы себя обзывали в клятве, которую давали, принимая гвардейское десантное знамя), карабины заменили на новенькие, а главное - укороченные и облегченные автоматы ППС (пистолет-пулемет Судаева) с откидным прикладом. Это мы и видим на снимках, сделанных военным корреспондентом. Ни в одной другой части Карельского фронта, я убежден, еще их не было. Приклад не виден: он не откинут, на ходу всегда прижат к корпусу.

Какой момент запечатлен на снимке? Финны, взорвав мост по дороге, которая вела к вокзалу, сами себе «удружили». Упавшая часть моста перегородила реку, по которой шел лесосплав (оккупанты еще и грабили наше лесное богатство). Бревна стали скапливаться, толкаясь и налезая друг на друга и запрудили реку. А ведь получилась поверхность.

Кто-то, конечно, с опаской попробовал наступить на такое бревно. А оно мокрое, скользкое да еще, окаянное вертится, когда наступишь на него. А если не останавливаться? Наступил — оно слегка углубилось, но не успевает завертеться. И командир взвода первой роты, гвардии младший лейтенант Фархутдинов, перепрыгивая с одного бревна на другое перебежал на тот берег реки. За ним и все его гвардейцы. Это-то нам и надо было. Вот на снимке в левом углу в кадр попал кусочек водной поверхности Олонки. Корреспондент тоже перебежал по бревнам на правый берег речки. И все бойцы бегом карабкаются по косогору к домам. Бегом потому, что стреляют. Бегом потому, что «мы рвемся на запад» (В. Высоцкий)

Продолжение следует - "И СНОВА БОЙ, ТАКОЙ, ЧТО ПУЛЯМ ТЕСНО". Часть 5. А ГДЕ И ОЛЕНЬ НЕ ПРОЙДЕТ…

Категория: Файлы "ВЦХТ" | -
Просмотров: 18 | Загрузок: 3 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar