Главная » Файлы » Файлы "ВЦХТ"

"И СНОВА БОЙ, ТАКОЙ, ЧТО ПУЛЯМ ТЕСНО". Часть 5. А ГДЕ И ОЛЕНЬ НЕ ПРОЙДЕТ…
[ · Скачать удаленно (О проекте) ] 10.07.2018, 14:06

.Продолжение публикаций книги "И снова бой, такой, что пулям тесно" (авторы: Валентин СОРВИН, Василий КАЛИНИН, Татьяна ХВАСТУНОВА) - проект ФГБУК "ВЦХТ" совместно с Новостным агентством «НАШпресс».  Начало на странице "И СНОВА БОЙ, ТАКОЙ, ЧТО ПУЛЯМ ТЕСНО". Часть 1. ЕСТЬ КОРПУС, РАВНЫЙ АРМИИ

А ГДЕ И ОЛЕНЬ НЕ ПРОЙДЕТ…

Валентин Сорвин

Освободив город Олонец, мы пробивались дальше почти точно на север. А вот на третий день поступил приказ нашему полку повернуть резко на запад. Путь нам преграждали болота. Местные жители не смогли дать нам проводника – сказали, что это болота непроходимые – туда даже зверь не ходит. Но приказ есть приказ, и его надо выполнять.

Кто бы из воинов 299-го или 302-го полков нашей дивизии, довоевавший хотя бы до конца июня, ни обращался в мыслях к тем дням, он непременно вспомнит как один из наиболее ярких и тяжелых этапов маленькую – в несколько строений (семь домов, сарай да деревянная часовенка) – деревушку с почти символическим названием Железная Гора. Здесь, на этом маленьком в общем-то «пятачке» были не просто «задействованы», а вели тяжелые бои целых два полка нашей дивизии, а наш – 299-й полк провел в ужасных ближних боях в условиях окружения практически двое суток, когда атаки одних сменялись контратаками других, а и те и другие сплошь и рядом переходили в яростные рукопашные...

301-й полк 100-й дивизии нашего корпуса, наступая правее нас, форсировал реку Видлицу на пару дней позднее. Но их разведчикам повезло – они обнаружили интересные сооружения противника. Наблюдая за вражеским берегом, они вдруг увидели большую – до взвода – группу финских солдат, которые вышли из леса с нашей стороны и, уверенно ориентируясь на местности, направились к реке (а она здесь и очень быстрая и глубокая) и перешли по воде (да, да – по воде!) на другой берег. Выждав некоторое время и обследовав это место, разведчики обнаружили, что под водою сделан мост (да, мост!) без перил шириною до полутора метров, по которому можно переправиться на другой берег менее чем по колено в воде!.. Немного позднее они обнаружили и еще один такой мост. А, если не знать о его существовании, то ни даже чуть-чуть со стороны, ни с воздуха этот мост увидеть было невозможно.

К Железной Горе мы – наш батальон – шли часов с четырех вечера всю ночь и примерно до пяти утра. Шли через болото, которое на карте было помечено как непроходимое (что подтверждали и местные жители), в основном стараясь ступать по стволам подгнивших и повалившихся деревьев. Если кто соскальзывал с этой хлипкой опоры, тогда то, что виделось как травянистая поверхность, вдруг под ним прогибалось, через этот травянистый покров проступала бурая болотная жижа и соскользнувший быстро оказывался почти по пояс в этой жиже, а болотный ковер уходил под ногами все глубже и глубже. Шедшие рядом подхватывали упавшего и вытаскивали обратно на какую-то опору. Но случалось и непоправимое…

Был такой случай… Шли-то мы не налегке. У минометчиков один нес ствол — 20 килограммов, второй — двуноголафет, это 22 килограмма, третий тащил плиту 16 килограммов, еще один — лотки с минами (6 мин — 24 килограмма). Из двух товарищей-минометчиков один тащил плиту, другой — лотки с минами. Ребята решили поменяться ношами. Парень, что взял ношу потяжелее, решил поправить ее, поудобнее пристроить. Раз — и соскользнул с кочки. Второй попытался его схватить, но не сумел. И все. Только пузырьки пошли. Такой вот была наша дорога. Война есть война…

Те, кто имел вооружение полегче, настилали под ноги для других какие-нибудь кусты, елочки, валявшиеся поблизости остатки деревьев и т. п., пытаясь создавать подобие настила, гати – продвигались поэтому очень медленно. Привал сделать было невозможно. Рубить деревья для настила тоже было нельзя, т. к. звуки в этой вековой тишине распространялись далеко.

Где-то часам к пяти утра под ногами ощутилось что-то более плотное, а потом вышли и на твердую почву. Почти все были мокрыми чуть ли не по грудь. Сгруппировались по подразделениям, пройдя по сухому еще метров сто-двести – дальше командиры не пустили: деревня уже близко. Было ощущение чего-то несусветного, противоестественного: зелень кустиков и мягкой травы вокруг, ласково греющее солнышко – и понимание, что все-таки – война, что где-то близко кроется враг, где-то близко таится в каком-то обличье смерть...

Вдруг – выстрелы: короткая очередь, вторая и вновь пронзительная тишина. Вскоре выяснилось: кто-то из разведчиков обстрелял группку финнов в деревеньке. Но те, не приняв боя, поспешно сбежали. Разведчики пустились за ними. Так Железная Гора досталась нам практически без боя. Первый батальон занял господствующую высоту с деревенькой из семи–восьми домов, сарая и красивой деревянной часовенки. С лужочка, что правее самого большого дома, хорошо просматривалась значительная часть села Большие Горы на возвышенности впереди километрах в трех с половиной. Между нами лежала ложбина, покрытая смешанным лесом, по которой протекала река Видлица.

Замысел командования был в том, чтобы нашим трем полкам по непроходимым болотам, но пройти к Железной Горе, потом, форсировав речку Видлицу, взять Большие Горы и, оседлав дорогу, тем самым отрезать возможность отхода вражеских частей из района села Видлицы, что с десяток километров южнее. И десантники прошли. Мы оказались в настоящей десантной ситуации: оправдав суворовский принцип «Где олень пройдет, там пройдет и русский солдат, а где и олень не пройдет, все равно пройдет русский солдат», мы внезапно для врага и появились у него в тылу.

Но чтобы еще форсировать реку и захватить Большие Горы, сил на первом этапе было весьма недостаточно. Финны, удравшие из «нашей» деревни, сумели, хорошо зная эту местность, оторваться от подразделения, посланного вдогон за ними, и, скорее всего перебрались на другой берег по «подводному мосту», точнее сказать – искусственному броду. А когда наши вознамерились перейти на другой берег по «очевидному» мосту, то оказалось, что подступы к нему заминированы и простреливаются. Закрепляться на господствующей высоте и одновременно предпринимать попытку форсировать реку – по мосту, или как-то иначе, – но на расстоянии от высоты хоть и не менее двух километров у батальона сил не было. Из-за очень малой «пропускной способности» болот, остальные батальоны нашего полка подходили к нам почитай добрых полдня..

Ранее встречавшиеся нам мосты почти обязательно бывали взорванными. А этот через речку Видлицу финны, сами-то пользуясь невидимыми «искусственными бродами», оставили явно в качестве приманки: и местность перед ним была вырублена так, что просматривалась и простреливалась с другого берега, а подступы – заминированы... И этот факт и изготовление «искусственных бродов» говорят о том, что наше наступление с этого берега они в принципе как-то допускали, но наше появление именно в этом месте
– на Железной Горе – и в это время явилось для них, конечно, полной неожиданностью. И они поняли, что это им грозит большими неприятностями.

Исходя из того, что из-за невозможности с наличными силами с хода перебраться на тот берег мы застреваем пока здесь, но для финнов мы – просто кость поперек горла, и они, скорее всего, этого просто так не оставят, комбат Ермилов, чтобы обеспечить удержание господствующей высоты, приказал оборудовать позиции, т.е попросту говоря, окапываться.

А вот окопы поддаются с трудом, копать невозможно: ткнешь лопатку в землю, через считанные сантиметры упираешься в камень, выворачиваешь его, конечно нагрузка, и через три сантиметра еще один. Копали, практически выворачивая один булыжник за другим. Через час-два финны на наших глазах привезли на околицу Больших Гор пушку. Нашему расчету приказали стрелять. Мы быстро установили, навели, сделали два выстрела, но, наверное, ротный что-то не так рассчитал, и разрывов мы не увидели.

А мин-то у нас было мало, - после боя у Чимойло-то их же не подвезли - и нам больше не дали стрелять, велели продолжить окапываться. А пушка вскоре заговорила. Потом к ней присоединилась еще какая то артиллерия. Оттуда, наверное, был виден именно этот пятачок нашей деревни справа от большого дома, сюда они и лупили. Мы с учетом этого стали оборудовать себе новую позицию, на обратном скате неподалеку от командного пункта Ермилова. Почва для этого и тут была крайне тяжелой: при любой попытке копнуть лопата через пару сантиметров грунта упиралась в какой-нибудь камень. Его выковыривали и с трудом, но продвигались вглубь. С началом обстрела заметно активизировались у всех земляные работы. Командир первой роты был из учителей, кажется, он объяснил, что обилие камней в почве есть как раз результат того, что здесь проходил ледник, так что, сказал, не теряйте времени на поиски участков с более мягкой почвой, копайте и умело используйте выворачиваемые булыжники.

Не всем удалось выкопать окопы хоть какой-то, не то что нужной глубины, как вдруг со стороны тригонометрической вышки и кустов началась стрельба и атака финнов, потом со стороны леса. К этому времени за нами следом уже вышли еще два батальона нашего полка. Думается, что Ермилов как уже освоившийся с обстановкой дал им рекомендации о том, кому где обосновываться. Второй закрепился за часовенкой, а третий, кажется, справа. В общем, наш батальон к этому времени был уже не один, но финнов было много, по сути, они нападали со всех сторон. Их атаку отбили, но через короткое время они повторили снова. К ним, наверное, подходило подкрепление, и они вновь шли в атаку.

А ночью по нашим следам пришел старшина, завстоловой нашего батальона с помощником, которого называли хлеборезом. Они провели под уздцы лошадку, на которую навьючили два мешка. Один с сухарями, а другой с патронами. Комбат приказал все раздать поровну. Как было не вспомнить слова приехавшего как-то к нам в период боевой подготовки командующего ВДВ генерала Капитохина о десантнике в тылу врага по поводу того, что лучше иметь с собой: «Будешь иметь сухарь, сможешь оказаться в ситуации, когда он тебя не спасет, а будешь иметь патрон, – сможешь и сам спастись и сухарь себе добыть».

Старшине, завстоловой с помощником очень повезло. Утром финны свои атаки возобновили. Комбат еще раз приказал патроны беречь, стрелять прицельно. Сам находился неподалеку сзади нас (если считать,что мы, заняв круговую оборону, смотрели в ту сторону, откуда пришли) с маузером, который ему подарили разведчики, добывшие его в Олонце в эшелонах.

Финны, когда увидели, что мы прорвались на Железную Гору, видимо, были вынуждены снять какие-то части с других участков фронта. Атаку мы отбили. Но, наверное, подразделения новые к ним прибывали и прибывали, и их атаки становились все чаще и ожесточенней. Кое-где финнам временами удавалось нас потеснить, в ответ мы переходили в контратаки, и нередко схватки переходили в рукопашные. В ход шли и штыки, и приклады карабинов, и ножи, и малые саперные лопатки. Говорили потом, что финны бросили против нас и штрафные, и егерьские, и другие отборные подразделения. А недавно выявились и весьма интересные новые детали.

В 2004 г. в дни празднования 60-й годовщины освобождения Олонецкого района старейший участник войны – житель села Большие Горы Иван Петрович Михайлов рассказал председателю Совета ветеранов 98-ой гв. Свирской В.-Д. дивизии Льву Сергеевичу Изотову, что среди недавно посещавших эти места туристов из Швеции был человек, который говорил, что воевал здесь и на Железной Горе в 1944 году.

В 2009 году Иван Петрович поведал об этом и мне. Турист говорил, что их был отряд добровольцев, набранных немцами в Швеции. На упреки И.П.Михайлова в том, что они же нейтральная страна, как же вы могли принимать участие в боях, швед, конечно оправдывался: мол это все командиры виноваты, нас, когда мы нанимались к немцам на службу, уверяли, что нам придется выполнять только охранные функции…

По данным книги английского историка Криса Бишопа «Иностранные добровольцы в войсках СС. 1940-1945.» (М.,Эксмо, 2006), хотя шведское правительство запрещало вести на их территории вербовку на службу в германские войска, немецкое посольство проводило такую работу, а потом таких добровольцев из других стран направляли не в вооруженные силы (Вермахт), а в войска СС, где создавались формирования по национальному принципу. В книге говорится, что число выходцев из Швеции доходило до 300 человек (стр. 18, 64). К сожалению, Иван Петрович не уточнил, сколько же шведов участвовало здесь в боях, но уже и этот сам факт, сообщенный добровольно самим участником боев ”с той стороны”, примечателен и красноречив.

Счет атакам и контратакам мы потеряли. Когда десантники узнали о прибытии зав. столовой и хлебореза с патронами, у них появилась энергия второго дыхания. Врагу не удалось сбросить нас с господствующей высоты. Нашим батальонам, крепче чувствуя локоть друг друга, пришлось «потеснее сомкнуть наши боевые порядки».

Продолжение следует - "И СНОВА БОЙ, ТАКОЙ, ЧТО ПУЛЯМ ТЕСНО" Часть 6. И ЕЩЕ НА ЖЕЛЕЗНОЙ ГОРЕ...

Категория: Файлы "ВЦХТ" | - | Теги: книга ветеранов, патриотическое образование
Просмотров: 6 | Загрузок: 3 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar